Елена Шкарубо: «Если вы придумаете для этого блога хороший заголовок, обязательно напишите мне».

rsslj

Общественный интерес

17 Апрель, 11:21

Маленькая, но весьма существенная деталь, которая отличает взломанного Навального от взломанного Якеменко, — это понятие, которое объясняется на вводной лекции на первом курсе британских журфаков. Про это понятие, несовместимое с морализаторством насчет «читать чужие письма некрасиво», у нас вспоминают куда реже, чем стоило бы. Мне кажется, дело тут в том, что русский язык просто не очень приспособлен для описания таких нюансов.

Для англичанина, воспитанного в противоречивой традиции священности и частной жизни, и публичного унижения, тут все кристально ясно. Чиновник — это public servant, то есть слуга общества, поэтому данные о его проделках, каким бы путем они ни были добыты, — дело public interest. Если на журналиста подает в суд сотрудник райсовета, пойманный скрытой камерой в рабочее время в ресторане, где счет явно не соответствует его заработку, и общественное мнение, и суд будут на стороне журналиста, как в случае с Дэвидом Ли, автором The Guardian — газеты, опубликовавшей первое расследование, которое привело к закрытию газеты News of the World и аресту нескольких ее редакторов. Ли признался, что и сам грешен во взломах телефонов, но он это делал только однажды и для того, чтобы разоблачить коррумпированного чиновника. Судья отметил наличие public interest и отправил Ли восвояси. А если общественного интереса нет, то на скамью подсудимых отправляется и журналист, и его редактор, как Ребекка Брукс из той же News of the World.

Можно и нужно задавать вопрос: каким образом российский чиновник, пусть даже и руководитель федерального агентства, может позволить себе жить на такую широкую ногу? Однако необъяснимым образом даже среди журналистов, которые, по идее, должны бросить все остальные дела и начать изучать каждое письмо с микроскопом (то, чем сейчас активно и невзирая на отчаянные попытки фигурантов этих писем сорвать их работу занимаются посетители анонимных форумов), почему-то принято задаваться абстрактными вопросами, которых для их зарубежных коллег в принципе не существует.

Мне кажется, проблема в федеральном законе, который должность Василия Якеменко определяет как «госслужащий». Заметьте разницу: британский чиновник служит обществу, а наш — государству. Тому самому, которое спонсирует и якеменковское декадентство, и его отряды нашистских провокаторов. Знать о том, сколько своих месячных зарплат готов отдать за номер в парижском отеле чиновник в ранге замминистра, в прямых интересах общества. Но не государства: оно Якеменко породило и, судя по тому, что руководитель «Росмолодежи» еще не сидит на скамье подсудимых, испытывает к нему иррациональную материнскую привязанность. Однако, если интересы общества в федеральном законе никак не учтены, это не значит, что их нет. И чтение писем условного Якеменко — это и есть реализация этих интересов, восстановление нарушенного баланса справедливости.

Отсюда.

Предыдущая заметка:
Концепция русского чуда Сергея Мостовщикова
         Следующая заметка:
Нельзя играть в журналистику
Здесь можно и нужно оставлять комментарии. Но для того, чтобы это сделать, необходимо войти или зарегистрироваться. Там всё просто.


 

© Елена Шкарубо, 2017. Все права защищены, сдавайтесь.
Блог работает на культовом движке D2. А еще на D2 работает знаменитый журнал BrainBang.