Елена Шкарубо: «Если вы придумаете для этого блога хороший заголовок, обязательно напишите мне».

rsslj
<люди>

Способность промолчать

9 Июль, 00:09

Интервью с Глебом Павловским на Ленте.ру содержит в себе следующие оценочные суждения:

— Какие перспективы у тех медиа, которые остаются вне орбиты прямого кремлевского влияния?

— Будет стерилизация и в определенном смысле дегуманизация. Что я имею в виду: больше экономики, больше процессов без оценок, а без оценок у нас уже означает — без анализа. Потому что анализ монополизирован какими-то официальными политологами, колумнистами. Они дадут вам анализ, а вы просто поместите, не правя. И заметно, например — страница колумнистов в «Известиях». Она торчит как некое инородное тело, притом что сама газета «Известия» — этакая стенгазета элитных сплетен. Но вот эти колумнисты, которые там все время по каждому вопросу, включая развод Путина, должны дать позитивную оценку. Зачем?

Вот, кстати, очень интересно, что исчезает способность промолчать. Исчезает способность промолчать даже в условиях, когда тебя не тянут за язык. Они все время стараются найти какое-то рацио в этом достаточно абсурдистском процессе. Просто это портит журналистов, философов, интеллектуалов вообще.

Границы московских журналистов

6 Февраль, 21:02

Красовский: Да, похоже. И это всегда так! Какую бы передачу я ни вел, я всегда ощущал себя в центре столба лицемерного дыма. И смысл даже не в передачах, а в том, что, вступая в должность, допустим, главного редактора очередного государственного канала, а на этот раз, кстати, не просто государственного, а именно кремлевского, я пытаюсь сыграть в одну и ту же игру.

Соколова: Что ты имеешь в виду?

Красовский: Меня, наверное, поймет Ксения Собчак. И, может, Леонид Парфенов. И многие другие. Это борьба между собственным конформизмом, любовью к вкусненькому шабли и какой-то такой правдой, которая вдруг врывается, и никуда от нее не деться. Наступает момент, когда тебе все становится кристально ясно, и ты думаешь с тоской: «Господи, шабли такое вкусненькое-вкусненькое», — а потом все равно выходишь и говоришь то, что говоришь.

***

Соколова: Мне кажется, смысл игры с самим собой, которую ты описываешь, состоит в том, чтобы попытаться преуспеть в жизни, оставаясь приличным человеком. Что, в общем, в цивилизованных условиях абсолютно нормально и естественно. Скажи, по-твоему, может ли журналист в современной России стать успешным, богатым или по крайней мере хорошо обеспеченным, не совершая поступков, за которые порядочному человеку неловко?

Красовский: Я считаю — нет. Потому что суть профессии журналиста заключается в том, чтобы говорить людям правду. А тут ты либо говоришь правду, либо зарабатываешь. Либо ты не журналист, а информатор. Продавец информационно-развлекательного контента.

Соколова: А где проходит граница?

Красовский: Граница — это зарплата более 10 000 у.е. После того как ты начинаешь получать в месяц больше указанной суммы, ты уже не журналист, ты менеджер. Ты имеешь дело с хозяином, чьи пожелания тебе придется либо выполнить, либо уйти.

Отсюда.

Нельзя играть в журналистику

28 Апрель, 12:35

Редакция — это не игрушка, редакция не может играть в журналистику. Редакция не имеет права держать в голове, можно это ставить в эфир или нет, будет доволен рекламодатель или нет. Журналист не продавец и не сервис для власти. Он обязан думать не о финансовых успехах телеканала, журнала, газеты, не о том, что его будут преследовать за его работу, а о качестве своего материала.

<...>

Вообще на телевидении работают ужасно поверхностные люди. Это работа в катушке, в рутине, это фабрика, которая не даёт тебе свободного времени. Более того, вообще суть телевизионной работы антикультурна. И телевидение — это всегда проходимцы. Люди, работающие на ТВ, никогда не смогут работать в газете, потому что всё, что связано со словом, — другой уровень образования, другой уровень погружения. Цена слова, сказанного в телике, и цена слова, написанного на бумаге, абсолютно разные.

<...>

«Журналистика» здесь слово неточное. Для меня смысл всегда заключался в том, чтобы говорить только то, что думаешь на самом деле, называть вещи своими именами, не встраиваться. Смысл в том, чтобы все так жили и все вокруг этого хотели так же, как и я.

Отсюда.

Концепция русского чуда Сергея Мостовщикова

17 Апрель, 11:19

Спасибо Илье Азару и коллективу Ленты.ру за интервью с Мостовщиковым.

Беда даже не журналистики, а той ситуации, в которой мы проживаем сейчас, заключается в том, что огромное количество людей не любит заниматься делом, которым они занимаются. Например, бармен приходит на работу и отдает себе отчет в том, что не хочет работать барменом. Жизнь его сложилась, бл*дь, таким образом, что, сука, он должен стоять и наливать всяким му*акам алкоголь. Вместо того чтобы просто любить свою работу. И есть огромное количество журналистов, которые жалуются: что-то не удалось, что-то не получилось. Но я наблюдал людей, которые работают не благодаря, а вопреки. Они просто тупо любят заниматься этим. Я думаю, что весь секрет журналистики сводится к тому, что журналистам должно быть интересно приходить на работу, чтобы они любили свою работу, дорожили друг другом и их перло бы от того, чем они занимаются.

Отсюда.

Поважнее, чем журналистика

8 Март, 03:47

Чего только не найдешь на просторах интернетов, если знать, что искать.

Людям нужны истории, сказала Мэрил Стрип. И это действительно так. Мать может положить ребенка спать, не покормив его — нечем. Но невозможно себе представить, чтобы она положила ребенка спать, не рассказав ему что-то. Истории нужны для идентификации в мире. Поэтому сколько люди существуют, они постоянно рассказывают истории про себя, про других.

Важен факт рассказывания истории. В самом процессе заложено как минимум две важные вещи. Мы таким образом осознаем существование пространства и времени. Если бы истории не существовало, мы бы осознавали отсутствие их, что очень некомфортно.

Думать — значит задавать себе вопросы. Вы задали 14 вопросов участникам истории, которую вы рассказываете.

Когда вам говорят, что нужно опрашивать две стороны, это ложь. Нужно опрашивать три, четыре или все стороны, которые участвуют в какой-то истории. От того, что история не правдивая, она не становится хуже. «Капитанская дочка» — это не правдивая история, это прекрасная история. Между журналистикой и художественной литературой есть еще непонятная сфера — как бы документальность.

Вы задали вопросы всем участникам событий, и что вы получаете? Что, кто, где, когда, почему, кому выгодно, кому невыгодно, кто друзья, кто враги, что теперь будет. Это не история. Вильям Горнеги (?), американский теоретик журналистики, называет это ситуацией. Вы прояснили ситуацию, и теперь вам нужно ее рассказать. Рассказывая истории, вы должны выбрать факты.

Журналист просто должен излагать факты — это придумал Глеб Павловский, чтобы принизить роль журналистов в обществе. Что делает журналист на самом деле — он показывает маршрут. В зависимости от того, что он показывает, вы узнаете совершенно разные города. Никакого мнения нет, но истории получаются разными. И выбор маршрута для журналиста — это и есть некоторое интеллектуальное усилие, которое он совершает. Сообразуясь со своими взглядами. Потому что если у вас нет взглядов, выбор маршрута за вас совершит ньюсмейкер, тот, о ком вы рассказываете. Тогда вы станете марионеткой в его руках.

Маршрут, который вы проходите, чтобы рассказать историю — это дуга. Потому что ситуация тоже не простая, она объемная. Если вас не прет, когда вы рассказываете истории, значит, вы неправильно это делаете. Рассказывайте иначе.

Путь хакера

5 Февраль, 16:15

Перед выходом Facebook на IPO основатель соцсети Марк Цукерберг написал программное письмо к будушим акционерам, которое любезно перевёл Forbes.ru. Хочется продублировать некоторые выдержки из этого обращения.

***
«Путь хакера» — это подход к созиданию, который включает постоянные улучшения и повторы. Хакеры верят, что все можно улучшить и ничто не может быть совершенным. Надо всего лишь исправить — часто вопреки воле людей, которые говорят, что это невозможно, и довольны статус-кво.

***
Хакеры стараются строить лучшие сервисы, выпуская частые релизы и обучаясь на небольших итерациях, вместо того чтобы постараться сделать все правильно с первого раза. Чтобы поддержать этот подход, мы построили тестовую среду, способную в каждый момент времени испытывать тысячи версий Facebook. На стенах нашего офиса написаны слова, призванные постоянно подгонять нас: Done is better than perfect.

***
Хакинг по своей природе активная и практическая работа. Вместо того чтобы днями спорить о возможностях или способах реализации новой идеи, хакеры просто сделают прототип и посмотрят, что работает, а что нет. В стенах Facebook вы часто можете услышать мантру хакера: [программный] код выигрывает споры.

***
Хакерская культура исключительно открыта и меритократична. Хакеры верят, что выигрывать должна лучшая идея и ее лучшее исполнение, а не люди, которые лучше болтают или имеют больше подчиненных.

***
Быстрый рост позволяет нам делать больше и учиться быстрее. Большинство компаний замедляются по мере роста, потому что они больше боятся сделать ошибку, чем упустить хорошую возможность из-за своей медлительности. У нас есть присказка: «Двигайся быстро и разрушай». Идея в том, что если ты ничего не разрушаешь, ты, вероятно, растешь не слишком быстро.

***
Попросту говоря, мы не создаем сервисы, чтобы зарабатывать деньги, мы зарабатываем деньги для того, чтобы создавать лучшие сервисы.

Будет немного больше метели за окном

11 Январь, 13:23

В США мои статьи всегда проходят три-четыре раунда редактуры: может измениться структура, иногда нужно идти обратно в поле доинтервьюировать людей и так далее. В России меня ни о чем подобном никогда не просили. Мне кажется, что в этом плане авторы немножко избалованы. Для автора с именем может явиться шоком то, что задача редактора — делать статьи лучшими для журнала. Что редактор — это человек, который лучше, чем автор, знает аудиторию журнала. При этом он не является гипертрофированным корректором, который доводит в лучшем виде мысли автора до аудитории.

Отсюда.

Несчастный случай всех нас изумил

24 Декабрь, 11:00

В первой половине дня я еще понимал, что всего лишь выпустил очередной номер. Что в этом номере всего лишь честно описаны нечестные выборы. Что фотография бюллетеня с матерным ругательством в адрес премьера Путина — это всего лишь фотография и поставить ее в номер — просто моя работа, а не подвиг разведчика. Но к вечеру информационная атака сделала свое дело: пообщавшись со съемочными группами нескольких западных телекомпаний, я уезжал с работы настоящей звездой. Сидя в машине, я раскланивался направо и налево, как Юрий Деточкин, сыгравший Гамлета.

Отсюда.

Почему они не идут на интервью?

22 Декабрь, 13:47

Есть ряд проектов, которые являются испытанием на прочность. Я уважаю, например, любых людей, которые идут в «Школу злословия», заранее зная, что эти две женщины тебя ненавидят. Но ты идешь и надеешься выстоять. На мой взгляд, журналистика в этом и заключается: каждое хорошее интервью, каждый хороший материал — это битва. Битва личностей, битва характеров. И ты должен осознанно на это идти, проверяя тем самым себя, и, если ты узнаешь нечто новое о себе, ты должен принять это как истину.

Отсюда.

</люди>
Предыдущие заметки (стр. 4)
с пометкой «люди»  
Вообще все заметки 
- 5 -


 

© Елена Шкарубо, 2017. Все права защищены, сдавайтесь.
Блог работает на культовом движке D2. А еще на D2 работает знаменитый журнал BrainBang.