Елена Шкарубо: «Если вы придумаете для этого блога хороший заголовок, обязательно напишите мне».

rsslj

Саяно-Шушенская ГЭС: репортажи

23 Февраль, 14:40

Авария на Саяно-Шушенской ГЭС — первая серьезная тема для журналиста в моем лице. В 2006 году был, конечно, самолет в Иркутске, который врезался в гаражи, но я тогда только начинала входить в профессию (мне доверили лишь написание справки). Аварию на СШГЭС отрабатывали из Новосибирска по телефонам. Мы смогли обеспечить для Тайги.инфо коммуникацию с сотрудниками горячей линии, которые наотрез отказывались коммуницировать, смогли оперативно обновлять списки погибших и пострадавших и сейчас продолжаем освещать этапы восстановления ГЭС. Я была в Хакасии трижды: в сентябре, в декабре и в январе. Возможно, буду еще, а, возможно, и нет. В любом случае, за это время у меня набралось много интересного материала, есть несколько интересных интервью, которые до сих пор не расшифрованы (они вечные, на самом деле). И еще есть желание об этом рассказать. Новости, тексты, фото и видеоотчеты доступны на Тайге.инфо. А свои микро-репортажи буду выкладывать сюда.

День первый, 17 августа

Для понедельника я проснулась неприлично рано. Первым делом зашла в интернет. В почтовом ящике среди непрочитанных писем было информационное сообщение от Сибирского регионального центра МЧС, в нем говорилось об аварии на Саяно-Шушенской ГЭС. Хакасия, наш, сибирский регион, надо срочно делать. Я села за компьютер и написала новость с заголовком «Водоводы разрушились на Саяно-Шушенской ГЭС в Хакасии». Я не могла написать иначе. Именно так — о разрушении третьего и четвертого водоводов крупнейшей гидроэлектростанции страны — утром 17 августа сообщало МЧС.

Признаться, до того времени я не представляла, чем могло грозить населению Хакасии разрушение третьего и четвертого водоводов Саяно-Шушенской ГЭС. Последующие письма из МЧС встревожили повторяющейся фразой «информация о пострадавших уточняется». Чуть позже пришел релиз о шести погибших. Из спальни вышел недовольный муж: еще бы, жена с утра пораньше, вместо того, чтобы делать завтрак сидит за компьютером. «Не отвлекай меня, — закричала я, — тут люди погибли!». С этого самого утра в нашем доме недели две не было нормальных завтраков, а в начале сентября я уехала в Хакасию.

***
11 сентября одним поездом со мной в Абакан приехал сотрудник пресс-службы Воткинской ГЭС Сергей Макаров — нести вахту на станции, как многие из его коллег. От вокзала до поселка гидростроителей Черемушки нас за полтора часа домчал молчаливый водитель иномарки. Мы, в общем, не навязывались — его неразговорчивость объясняло заднее стекло машины, завешанное черной тряпкой.

Меня поселили в спорт-отеле «Гладенькая», неподалеку от местного горнолыжного курорта, в нескольких десятках километров от Саяно-Шушенской ГЭС.

Ха-ха, дерипаскин сарай, — радостно заметил другой водитель, который увозил меня из отеля на станцию. — Чего они тебя сюда запрятали?
— Наверное, чтобы ни с кем из местных не общалась? — предположила я.

Спорт-отель

Позже я выяснила, что сюда привозили не только журналистов в рамках пресс-туров, но и высоких начальников. Хорошие номера (правда, внутри безумно много божьих коровок!), ресторан, бесплатный (до полуночи, после полуночи такса — 5000 рублей в час) бассейн с сауной и джакузи для всех постояльцев. В первое время, помимо журналистов и начальства здесь жили и те, кто приехал в Черемушки на восстановительные работы.

—А чё, нам повезло с расселением, отель — это тебе не здание школы! — электрик с Воткинской ГЭС с группой молодых ребят курит на крыльце в ожидании автобуса. — Приедешь вечером сюда со смены, все в носу свербит, а ты — раз, и в сауну. Прогреешься хорошо, и соплей нет.
— Отчего же сопли?
— От масла и сырости. Вы попробуйте поработать в машзале денек. Да чего, денек, пары часов хватит. Там мало того, что высокая влажность, так еще и сквозняк. И от масла голова начинает болеть. А в респираторе ходить невозможно, в нем просто задыхаться начинаешь.

Сотрудники здравпункта на территории ГЭС после аварии работали, не покладая рук. Основная масса пациентов приходила именно с симптомами ОРВИ. Процедура приема больных занимала от силы пять минут. «Что болит?» — «Горло». — «Температура есть?» — «Вроде нет». — «Держите таблетки. Ваша фамилия?». Медсестра вписывает имя больного в специальную книгу для отчетности: «Следующий!».

no name

— Сейчас в день принимаем человек 30, — молодая девушка смотрит на меня и улыбается, — да вы сходите к нашему начальнику, к Чуричкову, он вам больше расскажет.

Николай Васильевич Чуричков — начальник службы надежности и техники безопасности Саяно-Шушенской ГЭС. Ему 58 лет.

— Волна по простудным заболеваниям сейчас идет на спад, мы специальных мер уже не принимаем. А в первое время в столовой на раздаче стояла большая чашка с разными витаминами: каждый мог взять порцию. По травмам меня каждое утро ставят в известность. Травм пока немного, — Чуричков смотрит в какие-то бумаги перед собой. — За ночь вот произошли два несчастных случая. До этого не было недели две. Один связан с работой с отрезной машинкой, в народе ее называют болгаркой. Круг разорвался и повредил мужчине подбородок. Травма легкая. Второй работник решил сократить себе путь к работе и выйти из помещения гардеробной через окно. А о том, что под окном находится лестничный марш, который ведет на этаж ниже, он не подумал. В результате сломал руку. Больше ничего.

Чуричков

Строгий, собранный, сжатый как пружина на мои вопросы он отвечал очень осторожно. Больше всего поразило, как сильно у него дрожали руки. Будто авария произошла не три недели, а всего лишь пару дней назад. Когда в октябре вышел акт Ростехнадзора, его фамилия оказалась в списке лиц, несущих ответственность за предотвращение инцидентов и аварий на СШГЭС.

Продолжение следует.

Предыдущая заметка:
Добро сильнее
         Следующая заметка:
Сибирские рабы
Здесь можно и нужно оставлять комментарии. Но для того, чтобы это сделать, необходимо войти или зарегистрироваться. Там всё просто.


 

© Елена Шкарубо, 2016. Все права защищены, сдавайтесь.
Блог работает на культовом движке D2. А еще на D2 работает знаменитый журнал BrainBang.